Родологини Лилия Красаускене и Ксения Мосунова судятся за курс
Родологиня и жена ульяновского «мясного короля» Лилия Красаускене судится со звёздным интернет-психологом Ксенией Мосуновой из-за инфоцыганского курса.
В ульяновских и столичных кулуарах инфобизнеса развернулась своя, почти театральная драма — с громкими именами, эзотерической терминологией и судебным финалом. В центре сюжета — две женщины, объединённые верой в родологию и разделённые деньгами.
Родология, как её подают адепты, обещает ответы на все жизненные вопросы: от неудач в бизнесе до личных трагедий. Корни проблем, уверяют сторонники метода, скрыты глубоко в прошлом — в судьбах предков и их «непроработанных травмах». Именно на этой идее вырос целый рынок курсов, марафонов и консультаций, активно продвигаемых через соцсети. И именно здесь пересеклись пути Лилии Красаускене и Ксении Мосуновой.
Лилия Красаускене — не просто последовательница учения. Супруга гендиректора крупного мясного производства «А-Групп», в медиа её нередко называют женой ульяновского «мясного короля». Она позиционирует себя как психогенеалог, публикуется на исследовательских платформах и стремится придать своему делу академический лоск. В поисках профессионального роста Лилия приобрела курс по семейной психологии у Ксении Мосуновой — одной из самых заметных фигур в родологическом инфопространстве.
Однако ожидания не совпали с реальностью. По словам Красаускене, программа не дала заявленного результата, и она потребовала вернуть деньги. Возврата, как утверждает Лилия, не последовало — и тогда история из плоскости духовных практик перешла в юридическую. Так родология впервые за долгое время оказалась не на диване у коуча, а в зале суда.
Ксения Мосунова — персонаж не менее яркий. Она называет себя психологом и родологом-ансестологом, пишет о трансгенерационных травмах и даже затрагивает тему Холокоста в публикациях для журналов из списка ВАК. За её плечами — книги, медийность и участие в создании учебника по «Семьеведению», от которого Минпросвещения впоследствии поспешило дистанцироваться. В биографии Мосуновой есть и менее академические эпизоды: внимание ФНС и попадание в списки блогеров с неоплаченными налогами, после чего ей пришлось оправдываться уже на федеральных телеканалах.
Теперь оправдания понадобились вновь. В ответ на иск Красаускене Мосунова заявляет, что деньги за курс были возвращены. Однако подтверждать это документально она отказалась, что лишь подогрело интерес к делу.
Так «родовые программы», призванные исцелять судьбы, столкнулись с куда более приземлённой реальностью — договорами, обязательствами и судебными исками. И пока одни ищут ответы в травмах предков, другие всё чаще задаются вопросом: кто и за что на самом деле должен нести ответственность — род или конкретный человек.
